Карафуто - черно-белый след в истории Сахалина
Навигация
· Главная
· История по-японски
· О проекте
· Статьи и материалы
· Фотографии
Форум
Статьи

  • История Сахалина

  • Коренные народы Сахалина

  • Археология, раскопки

  • "Путь богов" по островам

  • "К тайнам туманных Курил". Документальная повесть

  • Округ Эсутору

  • Баннеры

    Яндекс цитирования


    Статьи и материалы

    История Сахалина
    Статьи и очерки об истории Сахалина
    РУССКИЕ НА КАРАФУТО, или японцы на Сахалине
    На рубеже XIX-XX веков население Сахалина превышало 40 тысяч человек. Из 136 русских населенных пунктов, существовавших в то время на острове, 72 находились в южной его части. В 1905 году в результате поражения в русско-японской войне Россия потеряла южную часть острова. В августе 1905 года в Портсмуте (США) между бывшими противниками был заключен мирный договор. Соглашение не оставляло без внимания проживавших на юге острова подданных России.

    Десятая статья договора гарантировала им правовую защиту: «Русским подданным, жителям уступленной Японии территории, предоставляется продавать свое недвижимое имущество и удаляться в свою страну, но если они предпочтут остаться в пределах уступленной территории, за ними будут сохранены и обеспечены покровительством, в полной мере, их промышленная деятельность и права собственности, при условии подчинения японским законам и юрисдикции. Япония будет вполне свободна лишать права пребывания в этой территории всех жителей, не обладающих политической или административной правоспособностью, или же выселять их из этой территории. Она обязуется, однако, вполне обеспечить за этими жителями их имущественные права».

    Государственная граница почти на две равные части делила остров. Что стало с людьми, проживавшими на юге? Многие перебрались на материк, часть из них оказалась на Северном Сахалине, были погибшие в боевых действиях. А были и те, кто остался, не желая бросать хозяйство. С чего начала деятельность Страна восходящего солнца на приобретенной территории, именуемой отныне Карафуто?

    Об этом уже в начале 1906 года могли узнать читатели журнала «Природа и люди Дальнего Востока», издававшегося во Владивостоке. В одном из номеров была опубликована статья ученого-этнографа Бронислава Пилсудского «Южный Сахалин под властью японцев». В основу публикации были положены не только личные впечатления, но и данные, почерпнутые автором, судя по всему, уже в Японии, куда он уехал в конце 1905 года.

    Б. Пилсудский сообщал: «Русского населения осталось на зиму (1905-1906 гг. - С. Ф.) приблизительно человек 300 обоего пола… Большинство ждет весны, чтобы распродать имущество и уехать на родину. Пока, жалея потерять все, они решили остаться. Не многие только предполагают остаться совершенно на Сахалине.

    После отъезда русского населения осталось громадное количество беспризорного скота, который бродил по лугам и тайге вплоть до поздней осени. Японские власти предложили жителям ловить скот и представлять его властям, за что могли половину пойманного скота взять себе. Были такие удачники, что поналовили свыше 300 голов. Однако не пришлось им воспользоваться объявленной премией. Власти потребовали гарантий, что каждый может прокормить то количество скота, которое он намерен взять».

    Если со статьей Б. Пилсудского могли ознакомиться жители Приамурья, то сообщение российского консула в Хакодате В. Траутшельда предназначалось для узкого круга лиц. Возможно, оно было сделано по запросу Министерства иностранных дел. Траутшельд произвел обзор деятельности японцев на Южном Сахалине за первый год владения им. Российский консул при составлении документа пользовался сведениями из японских источников, а также из расспросов русских, возвращавшихся с Южного Сахалина в Россию через Хакодате.

    «…к весне 1906 года на Южном Сахалине оставалось всего не более 500 душ русских, в числе их много татар, китайцев и корейцев. Оставшиеся на острове русские, т.е. не пожелавшие выехать тогда, когда в 1905 году за ними был послан пароход, - все ссыльнокрестьяне и поселенцы; среди них много зажиточных, имеющих хорошо обставленное хозяйство, большие дома и скот. С открытием навигации весной настоящего года (1906 г. - С.Ф.) в Хакодате и Отару стали прибывать целые партии этих поселенцев, которые массами свозились японцами с Сахалина. Большинство их вернулось в Россию из Отару, лишь немногие являлись в консульство в Хакодате. У всех японские власти отобрали их русские документы, взамен чего им были выданы японские удостоверения о личности. Всем им консульством на основании этих японских билетов выдавались свидетельства на право въезда во Владивосток. Многие из этих сахалинцев уже отбыли свой срок и имели право возвращения в Россию, другие пользовались льготами в качестве бывших дружинников. Большинство из них, распродав свое имущество на Сахалине, было при деньгах и следовало за свой счет; лишь очень немногие, прикидываясь неимущими, просили отправки их консульством на родину за казенный счет. Хотя эти сахалинцы и утверждали, что японцами они не обижены, но все-таки из расспросов получалась картина такая, что хотя они и добровольно оставляют остров, распродав свои дома, скот и имущество, но к этому они вынуждены обстоятельствами - всяческим старанием японцев их выжить, с одной стороны, и сознанием, с другой стороны, полной бесполезности далее оставаться на своих местах, невозможности существования при новом японском режиме и немыслимости конкурировать с пришлым японским элементом в чем бы то ни было: в торговле ли, рыбной ловле или найме на работу. Как я мог убедиться из расспросов и подаваемых мне жалоб, в большинстве случаев приходилось отдавать дома, скот и имущество за бесценок, причем, конечно, японцы широко пользовались беззащитным и затруднительным положением оставшихся на Южном Сахалине русских поселенцев.

    В настоящее время на Карафуто русских поселенцев остается не более 200 человек (по последним сведениям, 123 человека), и вряд ли при всем желании с их стороны они сумеют удержаться на своих местах. Ранее или позже и им придется покинуть свои дома…

    Хакодате, 4/17 ноября 1906 года».

    Японцы развили бурную деятельность по освоению новых земель, а русским, перезимовавшим на Карафуто, еще предстояло сделать свой выбор - уехать или остаться.

    … Прошло несколько лет. Число японских колонистов увеличивалось с каждым годом. Русские к тому времени, кто желал, уже покинули Южный Сахалин. Согласно японским статистическим данным, на 30 июня 1907 года на Карафуто проживало 208 русских. В том числе поляки, и татары, то есть бывшие подданные Российской империи. Жизнь продолжалась.

    Русские на Карафуто жили повсеместно, преимущественно в южной и центральной частях, а также по восточному побережью острова. Каких либо ограничений для них в выборе местожительства практически не было. Русские семьи вплоть до 1944 года жили даже в Оодомари, где была создана японская военно-морская база, и в Отани и Найро, несмотря на построенные там военные аэродромы.

    Японцы-переселенцы с удивлением смотрели на строения, оставшиеся от русских. Все в них было необычным, начиная от бревенчатых стен и заканчивая огромными печами. Вскоре русские избы, занятые новыми хозяевами, подверглись существенной реконструкции. С каждым годом на Карафуто появлялось все больше домов в японском национальном стиле - легких, с раздвижными дверями.

    Существовало и несколько селений, где наши соотечественники жили компактно и обособленно от японцев. Одно из них - деревня Наяси. Сюда в 1909-1911 годах трижды приезжал из Японии православный миссионер - епископ Сергий, подробно описавший встречи с земляками.

    «… Совершив крещение, исповедав всех и приобщив, я решил отдохнуть. Подали самовар, соленую горбушу, кислую капусту, черный и белый хлеб, яблоки и даже лимонад. Разговор зашел все о том же: детей учить негде! «Спрашивают нас японцы обо всем подробно… ну, конечно, где будете детей учить. А нам, батюшка, уж так-то стыдно. Ведь ихние дети все в школу идут, а наши шатаются. Батюшка, да пришли ты учителя! Вот - письмо прислали, двое только могли читать. Да туго читают! А церковную печать - и туго, да и не всю! Умер Стрюков. Конечно, собрались все, кто следует. И японцы горячо приняли участие. Кутья. Ладану много. Свечи. А кто будет вычитывать? Алешка зачитал было. Да не все мальчишка может».

    Деревня Наяси началась в 1894 году. Жить было весело, привольно. Заимки большие. Рогатого скота - до 400 голов. Охота на медведей и соболей. А соболя здесь по 25, 30, а иногда и по 40 рублей шкурка! Народ все прибывал и прибывал. Раз в год бывал и священник. А теперь жить стало скучно, особенно из-за детей: негде их учить! Коровушек держат, лошадей тоже. Сеют овес, жито, ярицу, сажают картофель.

    Японцы сначала горячо было взялись: крестьян населять будем, говорили, участки нарезали, но климат не пришелся по ним. Болеть стали. Поумирали многие. В Японию многие стали возвращаться. О переселении крестьян теперь что-то ничего не говорят. Да и русских не так уж утеснять стали: вот луг косили, никто не возбраняет.

    На русский берег в Александровку (Александровск-Сахалинский. - С. Ф.) прежде ездили свободно. Но потом Лысенко и Леха позвали в полицию и вычитали: «это (например, черный хлеб, по 12 кирпичей чая) можете привозить из России; а, например, сахар, табак, белую муку, ситцы можете-де и здесь, в Японии купить. А если что привезете недозволенное - тогда везите в Оотомари и там в таможне платите пошлину». Но, разумеется, что можно, то открыто привозят, а чего не можно, то и припрячут, да привезут.

    Русские здесь, в Наяси, много пьют. Но в общем живут с японцами мирно. А многих из них даже хвалят. В свою очередь и японцы отзываются о русских не иначе как «отонасии» (скромные). Но неизменно прибавляют: только пьют водки много».

    Летом 1912 года Этнографический отдел Русского музея, в целях сбора этнографической коллекции, откомандировал в Японию ученого-этнографа В.Н. Васильева. О своей поездке Васильев рассказал в «Кратком отчете о поездке к айнам островов Иезо и Сахалина»:

    «Через два часа после высадки на берег в вагоне второго класса узкоколейной ж/д (железнодорожная колея в России шире. - С.Ф.) мы ехали уже в главный город острова - Тоёхара. Дорога пролегала по лесистой равнине долины

    р. Сусуи, где по линии полотна дороги образовался уже целый ряд поселков, частью совсем новых, частью из оставленных русских селений, занятых теперь японцами, при которых построены миниатюрные станции...

    Вообще русских на японском Сахалине осталось свыше 100 душ, разбросанных по разным уголкам острова; часть их занимается печением хлеба и булок на продажу японцам, большим любителям этого продукта, но пока еще не дошедшим до умения печь его самим. Некоторые занимаются сельским хозяйством. Наконец, третьи совмещают и то и другое или же живут в работниках у других. Многие из них в зимнюю пору промышляют пушного зверя».

    В селе Аракуль (при японцах оно получило название Аракури) оставшиеся русские были староверами. Костяк колонии составляли семьи братьев Ефимовых, потомков каторжанина. В Аракури русские жили крепко, по много детей имели, соблюдали обычаи и традиции предков, отмечали национальные праздники. Не употребляли чай (заваривали травы), остерегались курить. Из спиртного признавали только медовуху, сделанную собственными руками.

    О староверах из Аракури знали даже за пределами Карафуто. Поэтому после 1917 года население колонии начало расти за счет эмигрантов из России. Сюда же стали переезжать в 20-30-х годах и русские эмигранты из центральной Японии.

    В конце 1944 года в Аракури приехал армейский офицер Ёсимасу Намбу. О своей поездке к русским, целью которой было создание отряда самообороны из местных жителей, он вспоминал следующее:

    «В деревне жили русские старообрядцы. Большинство мужчин носили длинные бороды и потому выглядели как первобытные люди. В Аракури было 16 дворов, все жили самостоятельно, своим хозяйством.

    Я отобрал девять взрослых физически здоровых мужчин и объявил, что буду обучать их военному делу: умению ходить в строю и выполнять команды, огневой подготовке, включавшей в себя знание материальной части винтовки и навыки стрельбы. Русским я объяснил, что обучаю их военному делу для того, чтобы они могли защитить свои семьи и поселок в случае высадки на побережье американских десантных войск».

    Приобретенными навыками жителям Аракури не пришлось воспользоваться. В августе 1945 года они увидели солдат, но не американских, а советских.

    Но еще раньше администрация губернаторства приняла решение о строительстве между Тоёхарой и Оодомари деревни Киминаи. В нее должны были перебраться не только бывшие подданные России, но и несколько немецких семей, проживавших на Карафуто. То есть в создаваемом населенном пункте японцы решили собрать всех европейцев (включая татар), за исключением компактно проживавших жителей Аракури и одной семьи в Тобути.

    Каковы были причины этого решения? Возможно, японская администрация хотела организовать в Киминаи общинное хозяйство, что-то вроде колхоза, так как европейцы занимались на Карафуто в основном сельским хозяйством. Но скорее всего причина была в другом. В 40-х годах японская контрразведка задержала на Карафуто 38 советских агентов, посланных с Северного Сахалина. Так что у властей Карафуто были основания с подозрительностью относиться ко всем «неяпонцам», тем более что шла война. Администрация за свой счет и собственными силами построила в Киминаи дома и хозяйственные постройки. С 1944 года туда стали переезжать семьи. В созданном населенном пункте, который местные жители стали называть русской деревней, было более 30 дворов. У каждой семьи был огород. Многие привезли с собой разную живность: лошадей, коров, свиней, кур, гусей. В селении была контора, в которую японцы привозили для продажи муку, рис, ткани и другие необходимые товары. Последние русские семьи переехали в Киминаи буквально за несколько месяцев до прихода на Карафуто Советской армии.

    В августе 1945 года смена власти для жителей русской деревни произошла спокойно - без стрельбы. Осенью на Южном Сахалине был создан особый орган государственной власти - управление по гражданским делам. Его начальник Д.Н. Крюков вспоминал о поездке в Киминаи:

    «Наконец подъехали к русской деревне. Расположена она на высоком склоне горы, как говорится, на юру. Лес кругом вырублен, земли плохие. Полтора десятка старых, русского типа домишек, в каждом по две семьи - всего до сорока семей. Все влачат жалкое существование. Мы считали, что в 1905-1925 годах на японскую сторону ушло более тысячи семей кулаков, торговцев. Они разъехались по селениям и городам, занимались торговлей, извозом, плотничали, столярничали. В японское подданство их не принимали, многие уехали в Маньчжурию. Позднее оставшихся русских японцы собрали как бы в резервацию и дали им старосту. Вот и живут. Школы нет, детей учат русскому языку сами. Ходят ребятишки в японскую школу в город, взрослые ездят только по разрешению старосты. Теперь многие работают переводчиками в Тоёхаре. О прошлом они почти ничего не говорят, боятся».

    К августу 1945 года на Южном Сахалине жило около 400 тысяч японцев. Советской власти нужны были переводчики, и старопоселенцы выручали знанием языков. Потребность в переводчиках была столь высока, что для работы привлекались и подростки.

    Все бывшие жители Карафуто не имели советского гражданства. Им выдали документы, удостоверяющие личность, - «Вид на жительство в СССР для лиц без гражданства». Получали их так: писалось заявление, собирались справки с места жительства и работы, заполнялись различные анкеты. Управление Министерства госбезопасности выписывало справку о том, что у него нет возражений в выдаче вида на жительство. И лишь после этого выдавался вышеназванный документ сроком на 1 год. По прошествии времени процедура повторялась. Получение гражданства затягивалось не на один год. Заводились личные дела, содержащие в себе массу заявлений и справок, автобиографий и протоколов допросов. Большинство старопоселенцев получили советское гражданство лишь в

    50-е годы. А пока для лиц, не имевших его, действовал целый ряд ограничений и запретов, в том числе и на свободное передвижение.

    Прибывающие с материка переселенцы с подозрением относились к русским старожилам, считая их либо кулаками, либо японскими шпионами. Часть старопоселенцев была арестована по обвинению в шпионаже. Многие оказались в местах лишения свободы, так и не поняв, за что они были наказаны. Остальные десятилетиями жили в страхе.

    Сергей Федорчук, Сахалин

    Источник http://www.japantoday.ru



    Дата публикации: 2008-01-06 (10449 Прочтено)

    Остальные материалы раздела История Сахалина
  • Маркиан Боришко
  • Граф Полусахалинский
  • О японских концессиях северном Сахалине
  • О "смутном" времени
  • Ведерниковский Станок
  • Карафуто-Сахалин. Первые сведения об острове
  • УСТАНОВЛЕНИЕ ГРАНИЦЫ НА КАРАФУТО
  • Тымовская долина: Шаги истории
  • Заметки об острове Сахалин
  • История парома Tomari

    [ Назад | Начало ]
  • Pages ©
         
     
    Site creator Alexey Bambizo (c) 2007-2008
    Все статьи принадлежат их авторам, копирование материалов возможно только с ссылкой на сайт